Счастливая девочка Назад

Я сегодня книжку прочитала и мне хочется с вами поделиться: книжка Нины Ширман "Счастливая девочка" Сначала книжка показалась мне немного слащавой-маму зовут Вавочка, Нинуша и другие "дурацкие" домашние имена. Но потом не смогла оторваться. В книжке есть две ценные вещи-дух хорошей семьи, мудрость родителей и бабушки и живые детские воспоминания самой Ниночки А сейчас цитаты: Все что выделено курсивом-мое.

Нина Шнирман Счастливая девочка Повесть-воспоминание

Желание побегать и испуг Ниночке 2,5 года. Испуг потом снимала, какая-то женщина

Чёрт и сосновые шишки

У нас на кухне живёт Наташа, её зовут Домработница. Она мне не нравится. У неё совсем не такое лицо, как у Мамочки и у Бабуси, и она не разрешает мне бегать по двору, когда гуляет со мной и Анночкой.

Мы тогда пошли во двор, Анночка лежала в коляске, а я стала бегать — мне очень хорошо бегать. А Наташа вдруг хватает меня за руку и говорит: — Ты… — я не поняла какая, — девчонка, и я тебя нашлёпаю, если будешь бегать!

Я спросила, что такое «нашлёпаю»? Она сказала: — По попе тебя буду бить!

Мне стало жарко, и я сказала:

— А я побью тебя палкой.

Она стала кричать, и мы пошли домой. Дома я стала искать палку. Пришла Мамочка и спросила: — Нинуша, что ты делаешь? Я сказала: — Палку ищу, мне надо побить Наташу.

Мамочка села на наш стул, взяла меня за руку и говорит: — Нинуша, расскажи мне, что было во дворе.

Я рассказала. Мамочка говорит:

— Я не позволю тебя бить, и бегать ты можешь столько, сколько хочешь! Но палкой бить никого нельзя — это неправильно. А Наташе я скажу, чтобы она не мешала тебе бегать.

Мы стоим во дворе — я, Наташа и коляска, а в ней Анночка лежит. Наташа держит меня за руку, говорит, что я какая-то девчонка и что я должна сидеть рядом с ней. Побить палкой её нельзя — это неправильно, бегать мне Мамочка разрешила. Я вырываю руку, отбегаю от неё, показываю ей язык и начинаю бегать. Я бегаю, бегаю, потом стою и смотрю, как большие мальчики играют в мячик: они его бросают высоко-высоко, а потом, когда он вниз падает, хватают. Потом опять бегаю — мне хорошо бегать! Потом стою и смотрю на наш дом — он очень высокий. Меня за руку берут, я оборачиваюсь — это Наташа с коляской. Она улыбается, я тоже ей улыбаюсь. Она говорит:

— Пойдём, Ниночка, я тебе что-то интересное покажу.

Мы идём по двору, она улыбается, держит меня за руку, потом наклоняется ко мне, не улыбается и говорит другим голосом:

— А ну-ка, оглянись, там чёрт из-под земли вылезает.

Я не хочу оборачиваться, но оборачиваюсь, хочу закричать — не могу, хочу дышать — не могу! Из дырки в земле вылезает что-то страшное, чёрное, у него кривой рот и красные глаза! Жарко, очень жарко! Я вижу небо, кто-то кричит и… темно.

Как дети не понимают некоторых слов

— Знаешь, Мартышка, — говорит Папа, смотрит на меня и немножко не на меня, — ты всю неделю очень плохо себя вела. — Ну вот, опять Папа про это, я не понимаю, что такое «плохо себя вела».

Родители и волшебство

Мамочка держит велосипед за кривую палку, на которой висит звонок, Папа поднимает меня высоко и сажает на что-то мягкое, из-за моей спины кладёт руки на эту палку и говорит:

— Сейчас, когда поедем, будешь держаться за мои руки, а если захочешь в звонок позвонить, скажешь, я тебе помогу.

Я кладу свои руки на его, Папа ставит куда-то ногу, Мамочка говорит «Счастливо!», машет мне рукой, я киваю ей головой. Я высоко над землей, и в груди у меня такое чувство, как бывает перед тем, как начинается какое-то волшебство, я знаю — сейчас будет волшебство! Папа что-то делает, я не вижу, он сзади меня, — и мы полетели! Мы — летим! Мы летим мимо кустов, мимо лопухов — они, оказывается, совсем небольшие, мы пролетаем в открытую калитку и летим над кустами, над высокой травой, мы летим всё быстрее и быстрее! Мы летим рядом с речкой и вылетаем к жёлтому полю, летим над узенькой дорожкой среди жёлтой высокой травы. Трава бьёт меня по ногам — мне так хорошо, но мне не хочется ни кричать, ни хохотать, я хочу сейчас только летать!

Анночка и Элочка сесты, Анночка младшая, Эллочка старшая

День рождения — 20 ноября 1940 года

Я открываю глаза — светло, ничего не понимаю, потом слышу: кто-то шепчется. Я приподнимаюсь. Рядом с кроватью, с подушкой, стул стоит — на нём много мешочков, завязанных красивыми ленточками, а на своей кровати Анночка сидит. И она кричит:

— Поздравляю тебя, Ниночка, с днём рождения!

И Эллочка кричит:

— Поздравляю с днём рождения!

Тут я понимаю: ведь у меня сегодня день рождения — мне сегодня стало четыре года. И стул стоит рядом, а на нём подарки. Но вчера ведь здесь никакого стула не было?! Я знаю: у нас дома очень много волшебства!

Волшебство

У нас дома очень много волшебства, особенно у Мамочки!

Она играет на рояле. Идёт в столовую, закрывает дверь. А я тогда бегу к двери, тихо-тихо немножко её открываю, сажусь на ящик для сапожных щёток у нас под вешалкой и слушаю, как Мамочка играет, — это волшебство! Она так играет, что у меня всё в груди распухает.

Потом, она танцует! Она кружится, прыгает, летает по комнате или по траве на даче — это волшебство, я знаю, что люди летать не могут, мне Мамочка сказала, что люди летают только в сказках, но мне кажется, что она летает!

Она рисует нам все картинки, какие мы только попросим, рассказывает нам сказки, которые нигде не написаны, поёт с нами, учит Эллочку играть на рояле, а меня научила считать до ста!

Она надевает шляпу — я тогда сажусь в прихожей на ящик, в котором лежат щётки, и смотрю. Мамочка смотрит в зеркало, трогает шляпу — Мамочка такая же и шляпа там же. Опять смотрит в зеркало, опять трогает шляпу — опять Мамочка такая же и шляпа там же, а она всё трогает и трогает. Потом говорит: «Вот теперь хорошо». Целует меня и уходит — это тоже волшебство!

У Бабуси тоже много волшебства. Она читает нам сказки! Она так интересно читает, что, когда она говорит «Ну всё, детишки, на сегодня всё», мы начинаем громко-громко её просить: «Ну, Бабуся, ну, пожалуйста, почитай ещё немножко!» Она смеётся, качает головой и обязательно ещё читает. И когда она читает, я всё это вижу и слышу: как плохие гуси-лебеди летят, как печке жарко и как девочка Лялечка — так Эллочкину подругу зовут — одна гуляет, только с куклой, и на Таврической улице вдруг увидала слона!

Бабуся нам поёт! Она так поёт, что хочется, чтобы она пела и пела. Мне очень надо её потрогать, когда она поёт, потому что мне всегда кажется, что это не наша Бабуся, а кто-то другой! Но я не могу это сделать почему-то. Думаю, сейчас потрогаю, а потом не трогаю. Это — волшебство!

Иногда ночью я просыпаюсь, а Бабуся меня поит вкусным тёплым молоком — это тоже волшебство, я тогда не кашляю.

У Папы есть два волшебства. Железная дорога — он все рельсы соберёт, поезд на них поставит, потом все вагоны поставит, и они все друг за друга хватаются, все соберёт-соберёт, мы с Эллочкой положим в вагоны, что мы хотим, и поезд поедет, а я сделаю одну «аварию» — мне Папа разрешает, а Эллочка сердится. Это большое волшебство! И ещё с Папой можно летать на велосипеде — это волшебство!

Семья в эвакуации в Сведловске, без папы.

Новый год — 1942-й

Открываю глаза — светло, справа в углу у окна стоит ёлка! Она такая большая, такая красивая, на ней столько всего висит — даже с сундука видно! Около неё стоят Анночка с Эллочкой, что-то трогают и говорят. Я соскакиваю с сундука, подбегаю к ёлке — я никогда не видела такой необыкновенной ёлки, ни в Красном уголке, ни у нас дома! На ней висят очень красивые игрушки, но они не круглые, а нарисованы на бумаге и вырезаны. Вот Три поросёнка — какие на них красивые курточки и шапочки! Поросята висят рядом друг с другом. Вот повар — на нём огромный белый колпак и в руке — большая ложка, которой Бабушка в Москве суп наливала. Вот Принцесса — на ней очень нарядное длинное платье, туфельки такие, как у Золушки, — нам Бабушка читала, — у неё золотые волосы и на них небольшая корона. Эллочка объяснила, что корона маленькая, потому что она Принцесса, а не Королева. Вот Дед Мороз и Снегурочка рядом — мне кажется, что она на Анночку немножко похожа. Вот нарядная девочка с куклой, вот нарядный мальчик с лошадкой-качалкой. Тут и волк и лиса, и зайчик, и медвежонок, очень красивое яблоко и морковка. Всё невозможно сразу рассмотреть — и вся ёлка увешана разноцветными, длинными такими, красивыми, Эллочка сказала, что их зовут «гирлянды»!

— Нет, я ничего не видела! Но я понимаю, что всё это они могли делать только ночью! Понимаешь, ночью, — говорит Эллочка. — Мамочка рисовала ночью — я думаю, они это делали несколько ночей! Бабушка ей, конечно, помогала — красила бумагу, наверное, вырезала, гирлянды делала!

Ощущения от еды. В эвакуации семья голодала.

Мы все сидим за столом и едим желе. Это самая вкусная еда, которую я ела когда-нибудь! У меня по спине «бегают мурашки», мне вкусно во рту, мне вкусно в животе, мне вкусно в груди и даже в голове!

— Папа, — говорю, — это так вкусно, что хочется очень высоко подпрыгнуть, а потом не сразу вниз упасть!

Дети устраивают волшебство для мамы и бабушки

Праздник Первого мая

— Скоро будет Первое мая, — говорит Эллочка, — сделаем Маме и Бабушке праздник! Праздник-сюрприз!

— А как сделаем? — спрашиваю я,...

— Мы украсим комнату бумажными цветами, — Эллочка показывает рукой на потолок, — и ещё кое-чем. Две кисточки у меня есть, краски есть, немного бумаги есть, бумаги я ещё куплю, а «кое-что» мы накопим!

— А «кое-что» — это что такое? — спрашиваю.

— А это, — говорит Элка тихо и секретно, — маленькие кусочки сахара и маленькие кусочки хлеба — мы их накопим, завернем в серебряную бумагу и повесим между цветов, как ёлочные игрушки, на длинных ниточках!

— Как замечательно ты всё придумала! — говорю я Эллочке.

Про семью

Я поступаю в музыкальную школу

Папа приехал на один день — я обрадовалась, он всегда рассказывает что-нибудь очень интересное и «не бежит на работу»!

И Папа стал рассказывать про своего папу — он оказался моим Дедушкой! Папа рассказал, что он был очень добрый и талантливый. И он был скрипач. У них дома было, почти как у нас, только наоборот — три брата и одна сестра, только у нас нет брата. И очень часто у них были «музыкальные вечера» — они играли «трио», «квартеты» и «квинтеты» — это три, четыре и пять, в общем, всё понятно и очень интересно!

Дедушка играл на скрипке, Папина сестра — на рояле, оба Папины брата умели играть и на скрипке и на виолончели. А дядя Миша, Папин старший брат, умел играть даже на очень большой виолончели — забыла, как зовут. И если в гостях был какой-нибудь Дедушкин ученик — тогда они играли «квинтет». А Папа тогда был ещё маленький и просто слушал.

Папа сказал, что самый лучший инструмент на свете — это скрипка. Когда на ней хорошо играют, то кажется, что поёт прекрасный женский голос! Мне сразу очень захотелось играть на скрипке — я подумала, что это будет похоже на Бабушкин голос. Я так люблю её голос и её песни! И попросила: «Папа, я тоже хочу играть на скрипке!»

Характер и поступки

Носом кровь

Я стою со скрипкой под мышкой около окна между этажами. До начала «концерта» осталось пятнадцать минут, я уже настроила скрипку, потом её ещё подстрою — начало концерта ровно в двенадцать часов, а я выступаю первая. Вообще-то это никакой не концерт, а просто годовой экзамен струнников. Но они пригласили на этот экзамен своего любимого Столярского(больной, старый скрипач) и назвали это «концерт»! Пускай — мне всё равно!

Приглашенный опаздывает на час

Я киваю головой, она уходит в зал, а я остаюсь у окна. Со мной происходит что-то странное — я не сержусь, не прихожу в бешенство, а чувствую какое-то удивительное удивление. Я думаю: как может взрослый, пожилой человек не уважать целую музыкальную школу? Ведь его же кто-то воспитывал и, наверное, объяснял ему то, что нам объяснила Мама?

Я поднимаюсь на сцену, я ещё не знаю, что сделаю, но точно знаю, что что-то сделаю. У меня начинает сильно стучать сердце, наверное, оттого, что я очень сильно думаю. Меня объявили, я подхожу к роялю и вдруг понимаю и знаю, что я сделаю! Я смотрю на женщину, которая сидит за роялем, она улыбается и начинает играть вступление. Я стою боком к залу, скрипку не поднимаю, вступление кончается, но я не поднимаю скрипку. У женщины за роялем испуганное лицо, она перестаёт играть. Тогда я поворачиваюсь лицом к залу, ищу в третьем ряду Столярского, но, наверное, оттого что у меня так сильно стучит сердце, я не могу его найти. И тут я понимаю: это не важно — посмотреть ему в глаза, а важно то, что я сейчас сделаю! Я медленно поворачиваюсь и ухожу со сцены с опущенной скрипкой. В зале так тихо, что слышно, как тихонько стучат мои туфли. Я становлюсь на прежнее место у окна, потому что знаю: сейчас прибежит Елена Григорьевна. И она быстро прибегает, у неё расстроенное и удивленное лицо.

— Нинушенька! — Кажется, что она даже испугалась. — Почему ты не стала играть?! Почему ты ушла?

— Потому что он опоздал на целый час — он нас не уважает, — говорю я спокойно. — И я не буду ему играть!

Восприятие музыки и мама играет на рояле, человеку 6 лет

Ну вот, наконец мы с Мамочкой остались вдвоём, я уже несколько дней хочу спросить, но не получается.

— Что, Нинуша? — спрашивает Мамочка.

— Я уже два дня хочу у тебя спросить, — я говорю осторожно и тихо, — но всё время много народа.

— Это тайна? — спрашивает Мамочка.

— Не совсем, — говорю я, потому что сама не знаю, как это назвать. — Раньше, до войны, это была моя тайна, а сейчас это и тайна и не тайна, — объясняю. — Понятно, — кивает головой Мамочка, — спрашивай!

— Ты когда будешь на рояле играть? — Я беру её за руку и смотрю ей прямо в глаза.

Она вздрагивает, я тоже вздрагиваю, у неё сходятся брови, как будто ей больно, а у меня по спине мурашки бегут — неужели она больше не будет играть на рояле?! У неё брови расходятся на место, она гладит меня по руке и говорит:

— Скоро, а что ты хочешь услышать? Мне это очень сложно объяснить, и я говорю : — Я всё хочу слушать, но больше всего я люблю одну вещь!

— Как она называется? Вальс… Шопена? — спрашивает Мамочка.

— Нет, — говорю, — не вальс.

— Спой! — просит Мамочка.

— Её нельзя спеть — очень трудная, её никто не сможет спеть! — Я говорю очень уверенно, потому что это так и есть.

— Тогда расскажи, — предлагает Мамочка, — расскажи, что там происходит, ну, как ты представляешь…

— Хорошо, — говорю, — расскажу. Вот… Он страдает…

— А ты считаешь, что это Он, а не Она? — спрашивает Мамочка очень серьёзно.

— Он! — говорю. — Вот Он страдает, бегает, мечется, куда-то взлетает, потом опять бегает, страдает, взлетает… Он долго мучается, а потом ему вдруг стало хорошо, он садится на скамейку, улыбается, ему так хорошо! А потом ему опять плохо, он опять бежит куда-то и взлетает, и опять бежит и…

— Это «Экспромт-фантазия», — говорит Мамочка. — Шопен. Это твоя любимая вещь?

— Да, это моя любимая вещь!

На экзамене в Москве

Женщина за роялем не улыбается и совсем сердито говорит:

— Тогда спой вот это! — Она нажимает одновременно две ноты — «до» и «ми» первой октавы. Я думаю: она что, дурочка сумасшедшая? Как же я могу сразу две ноты спеть? У меня же нет двойного голоса! Она почему-то на меня сердится, здесь, наверное, есть какая-то хитрость на сообразительность. Я быстро думаю и решаю: наверное, она хочет, чтобы я спела ровно посередине, это будет «ре» — до «до» один тон и до «ми» один тон! Громко и уверенно пою «ре». За столом почти все смеются, женщина за роялем улыбается так, как будто она мне в набивалочки пятьсот набила....

— Нинуша, ты не могла бы спеть мелодию, которую ты пела на прослушивании? Там очень плотные двери, но мне… кое-что показалось, спой, милая! — Я, конечно, пою. Мамочка говорит: — Так я и думала, но плохо было слышно, и потом — это сложная вещь для ребёнка!

— А что это? — спрашиваю.

— Это «Песня Сольвейг» из «Пер Гюнта», Григ, — объясняет Мамочка. — По-моему, это для прослушивания чересчур!...

— Мамочка, это самая прекрасная песня после «Спи, младенец мой прекрасный»! Надо только убрать там всю мажорную часть!

Мамочка очень смеялась.

И вот уже несколько дней я думаю одну мысль — я должна научиться играть на рояле! Я хочу петь и сама себе аккомпанировать, как Мамочка. Но я хочу учиться играть на рояле сама, не знаю почему, но хочу сама!

Кукольные комнаты и решение

Я — Папин сын

Мы вчера обедали, и вдруг Мамочка говорит:

— Как жалко, у Папы такие руки золотые, он всё, абсолютно всё умеет делать, а передать некому, сына нет!...

И я придумала почти сразу замечательную вещь, потому что она не просто так, а очень нужная — сделать электричество, чтобы у нас было светло на наших полках. Потому что у нас есть три свои удивительные полки! Это так: стоит много полок, полка на полке, а посередине — три наших, Элкина, моя и Анночкина, самая нижняя из трёх. И там три комнаты — у каждой своя комната с настоящей, но очень маленькой мебелью. Это нам Мамочка с Папой сделали сразу, как мы вернулись из Свердловска. А совсем недавно был мой день рождения — мне исполнилось семь лет. И мне много всего подарили, но самый необыкновенный подарок — мебельный гарнитур! Когда я открыла глаза и посмотрела на стул, я не просто обалдела — я ещё обомлела, и есть такое ужасно прекрасное слово — остолбенела!!! На стуле стоял маленький, для кукол, стол — блестящий, тёмно-вишнёвый, с небольшими жёлтыми штучками. Это, Мамочка сказала, называется «инкрустация». Четыре таких же стула и… ДИВАН! Мы все втроём, даже Элка, чуть с ума не сошли от радости — так это красиво! И ещё у меня на полке есть кровать, в ней лежит маленькая кукла, и там есть и подушка, и одеяла, и всё, что должно быть на кровати. И ещё у меня на полке есть ШКАФ! И ТУАЛЕТ С ЗЕРКАЛАМИ! И у Эллочки такой же туалет есть. У всех красивые полки, немножко разные, а у Анночки даже есть умывальник-Мойдодыр. Очень красивые комнаты, но там нет света. Сегодня, когда Папа придёт с работы, поужинает и сядет за свой письменный стол, я к нему подойду и скажу так, как будто это не очень всё важно и мне совсем нетрудно, но интересно!

И она сделала освещение!

Еще про семью и музыку

Кто скачет, кто мчится

«Шура, ну давай «Лесного царя», — предлагает Мамочка. Она сидит за роялем, рядом стоит дядя Шура, на пюпитре ноты, и они оба их разглядывают.

Папа в своей семье — самый младший. У него два старших брата — старший брат дядя Миша, он умеет играть на скрипке, на виолончели и на контрабасе, средний старший брат дядя Шура, он умеет играть на скрипке и виолончели и очень хорошо поёт. Они доктора. И старшая сестра — тётя Томуся, она умеет играть только на рояле и умеет хорошо говорить на трёх языках.

Папа рассказывал, что, когда началась война, оба брата пошли на фронт. Дядю Мишу не взяли, потому что ему было больше пятидесяти лет и какие-то болезни, а дядю Шуру взяли, хоть он был психиатром. В сентябре 1941 года он вёз на открытой грузовой машине раненых с «передовой», а их расстрелял фашистский самолёт — когда он подлетал, дядя Шура лёг на раненых и закрыл их, его «всего изрешетило», так рассказывал Папа. Дядю Шуру отвезли в госпиталь в Москву, там ему сделали много операций, и он не умер, но на фронт его больше не взяли, а Папу в это время «вернули» с фронта — он тоже туда ушёл, но ему сказали, что такие учёные должны работать для фронта, а не воевать! И он оказался в Москве, когда дядя Шура лежал в госпитале после операций. Папа за ним ухаживал, потом забрал его к нам домой и там «выхаживал». Он его «выходил» и поехал куда-то далеко, где уже работал его институт, а дядя Шура остался в Москве и стал работать главным врачом госпиталя, который был в здании какой-то школы....

....И вдруг комната, вся комната, заполняется звуком — он такой сильный, густой, я даже не сразу понимаю, что он очень красивый! Он вибрирует, волнует, звук очень громкий, но я понимаю каждое слово:

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой! Я не могу даже голову повернуть, смотрю на дядю Шуру, я чувствую огромную беду — им не убежать от лесного царя! Почему отец не верит сыну? Лесной царь говорит с сыном. Почему отец придумывает и говорит сыну про какой-то туман?! Зачем он говорит про ветер — он просто не видит лесного царя, а сын — видит!

Лесной царь говорит сыну про каких-то своих дочерей — он обманывает его! Он страшная, злая сила! Почему отец не верит… не верит сыну?! Как страшно в этом лесу — лесной царь мчится за ними, он быстрее, чем всадник, он ветер, страшный ветер, он везде! И вдруг я вижу лошадку, телегу, маленькую девочку и синюю полосу на сером непонятном лице. Он уже хватает сына, я знаю, он убьёт его! В комнате уже совсем нет места для звука — всё! Лесной царь забрал сына себе — он его убил! И в комнате тишина. Тихо. И вдруг Бабушка начинает хлопать — и тогда все мы очень громко хлопаем! На зимних каникулах дети ходят в театр, цирк и вот ощущение после кукольного театра.

Я думала раньше, что волшебство только у нас дома. Я думала как-то об этом и решила, что, наверное, ещё где-нибудь оно есть, после Бабушкиного чуда, но я его больше нигде не видела.

Оказывается, есть очень большое ВОЛШЕБСТВО не у нас дома! Это ТЕАТР!!!

Про чувство собственного достоинства и как родителям защищать детей

Прошло недели две, не больше, на уроке я поднимаю руку — учительница кивает головой, я встаю и говорю:

— Разрешите выйти из класса! — Когда ты хочешь пописать и понимаешь, что до конца урока трудно терпеть, ты поднимаешь руку и говоришь: «Разрешите выйти из класса!» Я часто хочу писать, хотя писаю почти на каждой переменке. Когда в первом классе я поднимала руку и просила разрешения выйти из класса, Мария Григорьевна всегда спокойно говорила мне: «Иди!» Сейчас я стою, смотрю на нашу учительницу, она подпирает голову рукой, второй рукой ковыряет себе щёку, смотрит на потолок и спрашивает:

— Почему ты так часто просишься выйти?

У меня от удивления, наверное, глаза стали, как у Анночки, и я думаю: что мне делать? Сказать, что очень писать хочу? Но ведь это, по-моему, и так все знают. Она смотрит на меня, потом опять на потолок, опять на меня и говорит грубо:

— Иди!

И вот сегодня на третьем уроке мне очень захотелось писать, я поднимаю руку, она смотрит на меня, выпрямляется и перестает дергаться, кивнула головой, я встаю.

— Что тебе? — спрашивает она, и мне вдруг кажется, что она улыбается.

— Разрешите выйти из класса? — говорю как всегда.

— Нет! Не разрешаю! — И я понимаю, что она улыбается. — Мне это надоело! — Она говорит это просто весело. — Садись… Шнирман.

Я прихожу в бешенство, у меня сильно стучит сердце — это «война», думаю, очень нехорошая «война»! Вдруг вспоминаю так много всего… двор… лагерь… Свердловск — и успокоилась, потому что поняла и решилась!

Стою и не сажусь.

— Я кому сказала: садись! — Она перестала смеяться, опять задёргалась и закричала: — Никуда не выйдешь! Будешь до конца урока сидеть! Ну, а уж если опозоришься… — И она опять засмеялась.

Тогда я, глядя ей в глаза, выхожу из-за парты, аккуратно опускаю доску и спокойно выхожу из класса. Иду по коридору, у меня не стучит сердце — я понимаю, что, наверное, теперь всё будет как-то по-другому, но хуже не будет. В уборной открыта большая форточка, оттуда дует прохладный ветер, и мне становится совсем спокойно.

Когда я возвращаюсь в класс, там очень тихо. Учительница красная, дёргается, увидев меня, она кричит:

— Убирайся немедленно! Бери свой портфель и убирайся! Завтра пусть мать придёт в школу! — Я собираю портфель, иду к дверям, и тут она не просто закричала, а заорала: — Ты поняла?!

Я отвечаю громко и понятно:

— Поняла!

Некоторые девочки сидят с опущенными головами. Я выхожу из класса.

Когда я иду по пустому, совсем тихому школьному коридору, я вспоминаю «Маленькую принцессу» и думаю, что Сара Крью обязательно бы попрощалась с этой чертовкой и улыбнулась бы ей по-настоящему, потому что Сара, как сказала Мамочка, никогда не «опускалась до невежливости». Я тоже стараюсь не «опускаться», но это очень трудно! Иногда не получается.

Дома рассказываю всё Мамочке. Бабушка с Анночкой пошли в поликлинику, Ёлка в музыкальной, Папа на работе. Я рада, что мы с Мамой одни, потому что всё это неприятно.

Мамочка слушает, и я чувствую, что она в бешенстве, — так это никто не заметит, но я знаю, что, когда она очень сердится, нос у неё становится тоньше, а ноздри толще.

— Ну что ж, Нинуша, — Мамочка говорит весело, а нос совсем тонкий, — завтра выспишься, все свои дела переделаешь, а я схожу к этой… нервной даме, но начну с директора — ему полезно знать, с кем он работает.

— Мамочка! — Я хохочу. — Ну какая же она «дама»? Она гадкая училка!

— Нинуша! — серьёзно говорит мне Мамочка. — Прошу тебя, не привыкай к этому слову.

— Ты не хочешь, чтобы я «опускалась до невежливости»? — спрашиваю.

Прочитать можно здесь www.litmir.net/br/?b=150628&p=1

Комментарии
Лена: !!!
Хорошо!
13 февраля, 2014 (четверг, 01:48)
Света Галяпина: Спасибо
Спасибо,Тонечка, что познакомила с замечательной книжкой. Очень хорошо автор раскрывает мир ребенка и показывает насколько важно, чтобы родители его понимали.
14 февраля, 2014 (пятница, 23:24)
Тоня: Свете
Очень советую прочитать. Она не длинная, читается легко. Я бы с удовольствием всю ее процитировала. Там много чего можно увидеть и почувствовать.
15 февраля, 2014 (суббота, 06:20)
Света Галяпина: Прочитала )))
Почти залпом. Очень понравилось. И смеялась и слезы наворачивались местами. Хочу, чтобы Даша прочитала, да и мальчишки тоже.
16 февраля, 2014 (воскресенье, 03:55)
Тоня: Ага!
Теперь читай вторую книгу: "Счастливая девочка растет"
16 февраля, 2014 (воскресенье, 07:44)
Оставить комментарий
показать смайлики
18 27 8 16 36
19 40 32 7 3
37 4 30 25 21
28 10 29 2 26
1 9 22 34 5
23 35 33 24 17
12 38 39 11 13
20 15 31 14 6